О нашей организации     Русские в Швеции  
  Фотогалереи     Электронная газета     Телепередачи   Новости  Календарь: Швеция 
ЧАВО и полезные ссылки
Календарь событий в Швеции
Книга – помощь в интеграции
В Швеции, о Швеции
Русские персоналии в Швеции
Театральная студия “АБЫРВАЛГ“ собрала рассказы о ветеранах Великой Отечественной войны
Павел Граковски. Стихи
Художник Рустам Адюков
История ансамбля «С песней по жизни» глазами Майи Путиной
Александра Тризна, петербургский художник
Энгдахл Йоханна Милла
Русские женщины в истории Швеции, подборка Ирины Персон, Карлстад
Анастасия Лундквист с рецептами кухни народов стран СНГ
Руслан Биба
Алфавитный список всех, о ком в данном разделе есть статья
Автономов Владимир Иванович. Мальчик, прокладывающий Дорогу Победы. Рассказ А.Смолиной
Автономова Мария Павловна –девочка, пережившая блокаду. Рассказ А.Смолиной
Альбрехтсон Галина, художник
Аникина Римма Леонидовна. Школьные военные годы 1941–1945
Арзамасов Константин, ветеран Великой Отечественной войны
Беленький Наум, ветеран Великой Отечественной войны, блокадник, медик
Белянцев-Веннерс Евгений
Бесидская Алевтина, перевод шведской песни
Бессмертная Мария Даниловна – ветеран тыла Великой Отечественной войны
Богданова Анна, писательница
Броссе Ф.Л., последний царский генконсул России в Стокгольме, покоится в шведской земле
Вахменина –Гренлунд Людмила. “Евдокия“
Вахменина–Гренлунд Людмила. “Судьба“
Виикхольм Елена, художник
Владимир I, князь, изображение на камне в Сконе
Воскресенская–Рыбкина Зоя Ивановна
Вригхед Наталья, политик и танцевальный педагог
Гилев Николай – певец и общественный деятель
Даль Елена, писательница
Жуков Дмитрий
Заборовская Софья, ветеран Великой Отечественной войны
Зак Елена, иконописец
Иркка Иветта, пианистка
Казимировский Соломон, ветеран Великой Отечественной войны, режиссер
Казиник Михаил. Статья М.Ханина
Карельштейн Дора, писатель
Колыганов Валерий, музыкант и педагог
Концевая Екатерина, писатель. Воспоминания дочери “Память не стынет…“
Лопухина Ольга Федоровна. Воронеж–город воинской славы
Лысенков Николай , поэт
Лысенкова Елизавета, художник
Магнели Маргарита со сказкой про братьев Долгоспанцев
Мартин Раиса, сопрано. Певица и музыкальный педагог
Матвеева Анжелика, певица
Миронова Мария, мать живущей в Швеции Марии Игнатьевой, -блокадница
Мударис Борис. Сибирский художник на просторах Скандинавии
Павловская Анна, певица
Педагоги в танцевальной школе в Густавсберге
Покровская (Ангапова) Генриета Петровна. Принята по вольному найму в мамин госпиталь...
Портной Осер –сын полка и руководитель танцевальных коллективов
Репина Якобсон Анна, художник
Розенкранц Олимпиада Рудольфовна. Рассказ Аллы Смолиной
Русская секция в организации X-CONS в Стокгольме
Русские врачи
Рухамин Лазарь, ветеран Великой Отечественной войны
Смолинa Алла, ветеран афганской войны, писатель–любитель
Тишков Всеволод- журналист, гувернер и преподаватель русского языка. Тел.+46 73 879 68 59
Столов Леонид Семёнович и Столова Инна Семёновна. Блокадное детство
Токарева Нина. Рассказ Аллы Смолиной
Федорова Катерина, художник в Норботтене
Фельдман Иосиф –один из участников прорыва Ленингрaдской блокады
Фишерман Сарра Львовна, участница Великой Отечественной войны
Фосс Надежда, преподаватель русского языка. О пользе чтения чужих писем, статья.
Ханин Михаил, писатель
Ханин Михаил – о своем отце Гвардии старшем лейтенанте Исааке Ханине. К 65–летию Победы
Хауска Ирина, художник: батик и гобелены
Шанцев Александр, журналист
Шевченко-Шеквист Ирина, певица и преподаватель фортепиано
Штельмах-Хрупало Мария Арсентьевна – инвалид Великой Отечественной войны
Штерн Соломон, ветеран Великой Отечественной
Шульгина Ольга. Военные годы глазами человека, родившегося за 3 месяца и 10 дней до начала войны
Шульгина Ольга из Норчепинга и ее рассказы
Циммерман Исаак Иосифович, ветеран Великой Отечeственной войны, видео
Эденмонт Наталия
Элунд Анна, исследование “Русские места в Стокгольме“, карта, 2008
Юханссон Наталья
Вам, бизнесмены!
Top1 [Recepie book]
Axelsson &Karlsson
Efron
Alvik
Tema modersmål
Sveamarket
VolgogradWelcome

Русские персоналии в Швеции / Казимировский Соломон, ветеран Великой Отечественной войны, режиссер
Казимировский Соломон, ветеран Великой Отечественной войны, режиссер

 

Не просто, когда за девяносто.
           Я молодость помню такою далекой,
           Какая-то небыль, какие-то сны,
           Будто смотрю я в какой-то бинокль,
           В бинокль смотрю я не с той стороны.
                           Соломон Казимировский

      Так девяностотрехлетний Соломон Савельевич Казимировский в стихотворной  философской форме сформулировал свое отношение к почти столетнему периоду жизни, насыщенной событиями, прожитыми великой страной, участником которых он оказался. Этому энергичному, неуемному человеку с профессиональной памятью режиссера есть что вспомнить и рассказать о жизни. Драматург и поэт-он цитирует свои стихи на злобу дня, написанные им и в окопах и по случаю важнейших событий, происходивших в СССР.
   Биография Соломона Казимировского необычна, как биография большинства людей добившихся значительных успехов в жизни. Он родился в 1915 году в Бобруйске-небольшом белорусском городке в черте оседлости. Его почти неграмотный отец изготавливал щетки, и щетки, изготовленые им, были у маляров всегда нарасхват. Это совсем не означало, что семья жила в достатке. Поэтому мясо ели не каждый день. Мать Соломона была книгочтеем, она в ролях в увлекательной форме рассказывала детям сказки. И эти незамысловатые сказки, которые она  читала своим детям по пятницам, Соломон Савельевич с благодарностью вспоминает до сих пор.
Я думаю,-говорит он,-что именно поэтическая форма изложения и немудреный захватывающий материал о благородном разбойнике Бойтре разбудили в моей душе желание стать актером. Уже с ранннего детства я мечтал об аудитории слушателей и, собрав около себя таких же мальчишек, пересказывал им мамины сказки и изображал в лицах героев.
   Воспоминания о крошечных глинобитных домиках, в одном из которых жил его дед, косых улицах, мощеных булыжником, деревянном домике, где ютилась вся их семья, до сих пор будоражат его память. Он излагает их в поэтической форме ярко, конкретно, с нежностью и любовью:
                     Помню, в детстве мостовая
                     После дождика блестит
                     И, булыжником сверкая,
                     Вниз под горочку бежит.
                     Телеги гулко грохотали
                     Будто гром, но без грозы.
                     Их мальчишки догоняли,
                     Цепляясь сзади за возы.
                     Рядом улицы, проулки,
                     Немощенные везде,
                     И возы совсем не гулко
                     Шли по ступицу в песке.
                     Так Песками и прозвали.
                     Район без зелени зачах.
                     Моя родня вся проживала
                     На тех рассыпчатых Песках.
                     Без нужды и дня не знали-
                     Много деток за столом.
                     Но как дружно пировали
                    Бульбу с кислым молоком.
                    Я сливался с той оравой,
                    Босоногий егоза...
                    У любимой тети Хавы
                    Были мамины глаза.
    В стихотворении ничего не говорится о том, что в этом небольшом местечке имелось несколько кружков художественой самодеятельности, в которых вечерами собирались рабочие и ставили спектали под руководством непрофессиональных режиссеров. Соломон уже с девяти лет был известен здешней публике как чтец-декламатор и участник всех представлений, где мог хоть как-то проявить себя мальчик, мечтающий о славе актера.
    Когда Соломону было тринадцать лет, Бобруйск посетила гастролирующая по южной России театральная группа под руководством Мирона Барского. Мальчик, очарованный и буквально околдованный профессиональным исполнением пьес, решил попроситься в труппу Барского. Уже умея писать на русском языке, он написал ему письмо, в котором сообщал, что его родители неграмотные люди, что они считают театр простой забавой, но он просит принять его в труппу потому, что не может жить без театра. Прочитав исповедь ребенка, Барский отнесся к ней очень серьезно и сказал, что они могут вернуться к этому разговору, когда Соломону исполниться хотя бы пятнадцать лет, а письмо явится паролем при их новой встрече. Встреча так и не состоялась, но зато старший брат похитил письмо и прочитал его вслух, когда вся семья сидела за столом. Почувствовав себя глубоко оскорбленным, мальчуган схватил со стола глинянный кувшин с горячим цикорием и запустил его в голову брата. И, если бы тот мгновенно не присел, то неизвестно чем бы закончилась эта вспышка гнева. В взболмошной детской голове появилась мысль о самоубийстве, которая вскоре вытеснилась решением убежать из дома. Отец нашел мальчика в Минске у родственников, не стал наказывать, а, казалось, с большим пониманием стал относиться к увлечению сына.  Через несколько лет в Бобруйск приехал еврейский республиканский белорусский театр, в актерскую студию которого единственным из сотни претендентов был зачислен Соломон Казимировский. Больше отец уже никогда не называл сына комедиантом, клоуном или пустой головой.
   «Окунувшись в театральную жизнь,-рассказывает Соломон Савельевич,-я вдруг с ужасом понял, что на театральной сцене из-за моего маленького роста, отсутствия абсолютного музыкального слуха и красивого баритона у меня нет никакой перспективы, и я решил поступить в Педагогический институт.»  Юноша уже два года отучился в педиституте, когда в Минск на гастроли приехал Московский государственный еврейский театр, объявивший конкурсные экзамены в театральное училище и, конечно же, С. Казимировский не мог упустить такой шанс. Экзамен принимал сам Михоэлс, и Соломон, зачисленный в училище, забрал документы из института и поехал учиться в Москву. Вскоре, неудовлетворенный учебой в театральном училище, он принимает важнейшее решение в своей жизни: поступить на режиссерский факультет ГИТИСа и одновременно закончить педагогический институт в Москве. В декабре1935 года Соломон в возрасте неполных двадцати лет принимает еще одно важнейшее решение. Он женится на девятнадцатилетней девушке, с которой затем провет пятьдесят три года, насыщенные радостями и неприятностями, ставшей ему другом и  женой, подарившей  двух прекрасных детей.
   Режиссерским факультетом ГИТИСа руководил Борис Евгеньевич Захава, поставивший в театре имени Вахтангова спектакли, на которые почти невозможно было попасть. «Егор Булычев» Горького с участием Щукина, «Аристократы» Погодина с участием Симонова, «Ревизор» Гоголя и многие другие, заставившие говорить о нем в прессе, как о великом режиссере. Встреча будущего молодого режиссера с такими великими актерами, как  В.Качалов, М.Астангов, О.Пыжова  и Немировичем-Данченко оставили неизгладимый след в душе впечатлительного студента и являлись образцами для использования в дальнейшей многотрудной работе режиссера.   Последний учебный год завершился госэкзаменом и дипломной работой-постановкой пьесы в одном из театров. Больше всего его заинтересовало предложение Белорусского республиканского театра, директор которого согласился на постановку С. Казимировским пьесы Мольера «Лекарь поневоле». Защита диплома состоялась двадцатого июля 1940 года. Руководитель курса Б.Е.Захава дал очень высокую оценку  всем артистам и молодому режиссеру. Неожиданно председатель комиссии Радлов спросил:
– Как вы думаете, мог ли сам Мольер позволить себе испльзовать ваши пантомимы, интермедии  и фривольностии?
–Без сомнения,-тут же нашелся новоиспеченный режиссер,-если бы догадался,-добавил он, слегка усмехнувшись.
   22 июля большая часть молодых людей, учившихся в институте, в патриотическом порыве направилась а военкомат, чтобы с оружием в руках защищать Родину. Однако в военкомате Соломону заявили, что он должен эвакуироваться в Алма-Ату с Театром юного зрителя и служить там, пока его не призовут в действующую армию. В августе он получил повестку, в которой значилось, что С. Казимировский призывается в Алма-Атинское пехотное училище, по окончанию которого его направили младшим политруком в Казанжик в Туркмению в формирующуюся там 79-ую стрелковую бригаду, воевавшую в южных районах Советского Союза в том числе на подступах к Ростову. Через полтора года окрепшая в боях стрелковая бригада была преобразованна в 221-стрелковую пехотную дивизию. Находясь на переднем крае, политрук С.Казимировский не мог понять, для чего в армии так много политработников, агитаторов, парторгов, замполитов и т.д, которые не решают хода военной операции, а нередко даже мешают ее проведению. Задача С.Казимировского состояла в своевременном получении сводок Совинформбюро и доведении ее до сведения командного и рядового состава. Все с нетерпением ждали этих сводок и настроение людей менялось в зависимости от их содержания. Соломон Савельевич, вспоминая о своих военных буднях рассказывал: «Во время боя в третьем батальоне погиб замполит. Он был боевым офицером, за спины солдат не прятался, и они его очень уважали. Перед батальоном была поставлена задача взять штурмом хутор Стахановский. Начальник политотдела полковник Галкин приказал мне заменить погибшего. Когда началась атака, я первым выскочил из окопа и побежал вдоль линии окоп, подбаривая солдат. Вдруг, оказавшийся рядом командир батальона, сбил меня с ног и заорал не своим голосом: -Ты что, легкой смерти захотел? Ты же себя в живую мишень превратил! Ручку солдатам подаешь! Что это тебе барышня, что ли?» И всю эту тираду припустил таким матом, что и сейчас вспомнить неловко. Хутор мы, естественно, взяли, а на следующее утро комндир батальона Запрудский докладывал, как себя вел политсостав части во время боя. Я думал, мне сейчас попадет на орехи и меня превратят в посмешище, но командир сказал, что особенно отличился старший лейтенант С.Казимировский, который, презирая смерть, первым выскочил из окопа и, вдохновляя личный состав своим примером,  помогал отставшим солдатам выбраться из окопа, чем способствовал успешному завершению боя.»
  
 Шел уже 1944 год, и у дивизии активных боевых действий почти не было. Ни на минуту не забывая, что он выпусник ВГИКа, Соломон Казимировский организовал художественную самодеятельность и оркестр, состоящий из профессиональных музыкантов с высшим образованием. Все с нетерпением ждали их выступления. Солдаты распологались на большой поляне и искренне хохотали над интермедиями, взятыми из журнала «Крокодил», подпевали артистам, исполнявшим популярные песни, с интересом слушали новые стихи К. Симонова в исполнении профессиональных чтецов-декламаторов. Соломон Савельевич в стихотворной форме доносит до нас свое поэтическое восприятие воинов, защищавших Родину.
                                  Чернявые и русые,
                                  Совсем еще безусые.
                                  Судьбою не балованы,
                                  Губы не целованы.
                                  Махорочкой дымили,
                                  Матерно острили,
                                  Лихо воевали,
                                  Трусов презирали.
                                  А по ночам вздыхали-
                                  Маму вспоминали.
   Весной 1944 года дивизию вывели из состава 1-го Украинского фронта и перебросили в Крелию, а в январе 1945 года дивизию отправили в Восточную Пруссию. Расквартировавшись в городе Шпуллен, капитан С.Казимировский вышел на улицу и вдруг  услышал, что кто-то играет Шопена. Он огляделся. Около дома за фортепьяно сидел лейтенант и, закрыв глаза, вдохновенно музицировал. Сзади него горела крышка рояля, согревая спину пианиста. Эта сюрреалистическая сцена запомнилась Соломону Савельевичу на всю жизнь.
   После окончательной победы над фашистской Германией ему было присвоено звание майора и он был откомандирован в политотдел 39-ой армии, передислоцированной в Забайкалье на границу с Монголией. Война с Японией продлилась недолго. Превосходство СССР было столь очевидным,  что на пути 39-ой армии серьезного сопротивления со стороны противника не возникало. Однако существовали группы фанатиков, не желавших сложить оружие, и это приводило к неоправданным потерям личного состава.
  Капитуляция Японии вселила надежду на скорую демобилизацию, и Соломон Савельевич начал писать рапорта в вышестоящие организации, поясняя в них, что он не кадровый военный, а режиссер и мечтает вернуться к своей гражданской специальности. Однако член Военного Совета генерал Бойко распорядился по-другому и С.Казимировский был нзначен директором школы при Посольстве СССР в Маньчжурии. И, хотя бытовые и рабочие условия, созданные для него, были такими, что в те времена о них в другом месте можно было только мечтать, он по-прежнему рвался на «гражданку». И только благодаря счастливой случайности, отслужив восемь лет в действующей армии, кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны, награжденный многими медалями майор С.Казимировский был демобилизован.
    Начался новый, совсем не простой этап его жизни. Получив направление Политуправления Армии в Куйбышев, он сначала едет со своим сыном в Алма-Ату навестить отца и могилу матери, скончавшейся в 1944году от рака. На кладбище  сын ему поведал, что когда они с мамой навестили бабушку в больнице, она попросла передать: «Увидишь папу, скажи ему, что я ждала его, ждала и не дождалась». Не дождалась она и двух других сыновей, погибших в первые годы войны.
   В Москве в Комитете по делам искусств ему равнодушно пояснили, что он за прошедший период потерял квалификацию режиссера и вряд ли теперь сможет работать в театре. Соломон Савельевич с трудом сдержал гнев, да,  к счастью, ничего тяжелого под руку ему не попалось. Выйдя из кабинета, он попросил соеднить его с театральным училищем им. Щукина и вдруг услышал голос своего любимого преподавателя Б.Е.Захавы: »Приезжайте завтра ко мне домой. Там поговорим». Разговор с учителем завершился тем, что Борис Евгеньевич ушел к себе в кабинет и через некоторое время вынес написанную им характеристику, заканчивающуюся словами: »Полагаю, что товарищ Казимировский вполне заслуживает того, чтобы ему, в связи с его демобилизацией из рядов Советской Армии, была предоставлена возможность полноценной творческой работы. Народный артист РСФСР, профессор Б.Е.Захава». Чиновник, прочитав характеристику, сказал, что в Белоруссии, где Казимировский начинал свою театральную деятельность, свободных мест нет, и он может предложить ему работу в Республиканском Русском Театре Дагестана.
   Наконец после стольких лет разлуки с театральной средой, режиссер, фанатически влюбленный в театр, вновь обрел счастье жить на сцене, дышать специфическим запахом кулис, наслаждаться особой насыщенной, специфической театральной жизнью.С.Казимировский решил дебютировать украинским водевилем «Шельменко-денщик». Ему пришлось усилить труппу театра несколькими ведущими артистами, но зато успех превзошел все ожидания. Помимо того, что спектакль давали 3-4 раза в неделю, актеров узнавали на улице и на базаре и по-кавказскому обычаю угощали. Как сказал Соломон Савельевич: »Душа просила работы». И один за одним на сцене театра  родились спектакли, постановка которых могла соперничать с лучшими постановками ведущих театров страны. Это были спектакли, шедшие в то время только в театрах крупнейших городов такие, как «Разлом» Б.Лавренева, «Егор булычев» М.Горького, «Таня» Арбузова, «Слуга двух господ» Гольдони, «Последняя остановка» Э.Ремарка и многие другие.
    Весной  1952 года театр посетила директор свердловского драматического театра, впоследствии приславшая  телеграмму с предложением перейти туда в качестве режиссера. Уволившись, окрыленный надеждами, С.Казимировский пришел за назначением в Комитет по делам искусств. Наконец чиновник вызвал его в кабинет и хмуро буркнул:
-Я вас слушаю.
Соломон Савельевич протянул ему телеграмму.
-Мы вас в такой крупный русский театр утвердить не можем.
Еле сдерживая гнев, С.Казимировский произнес:-я слышал, что вас «бросили» на искусство из ЦК партии. Неужели у вас там так много таких антисемитов, как вы?
-Вон!-заорал чиновник.
Взяв себя в руки, С.Казимировский произнес:
-Лишить работы вы меня можете, а вот испугать-не сможете. Я всю войну в пехоте прошел, а где вы были– не знаю!
  Наступили очень нелегкие дни, борьба с «безродными космополитами» была в полном разгаре. Деньги заканчивались, а в это время в семье Казимировских прибавление-родилась дочка, и Соломон был готов взяться за любую работу. В это время в Москву в Комитет по делам культуры приехал директор Иркутского Театра Юных Зрителей Н. Лысенко. Он предложил С.Казимировскому должность главного режиссера, и новый «главный» рискнул поставить на сцене ТЮЗа такие серьезные «взросле» спектакли, как «Оптимистическая трагедия» Вишневского и «Отверженные» Гюго. Новое виденье режиссером характера шекспировского «Гамлета», представшего перед  публикой романтическим, отважным, благородным человеком с саркастическим пронзительным умом произвело огромное впечатление и во время гастролей в Киеве, в зале театра на 2,5 тысячи мест было 17 аншлагов. После постановки С.Казимировским  «Бани» В.Маяковского он перешел в  Иркутский Драматический театр им. Охлопкова, но на премьере этого спектакля в финальной сцене, когда фосфорическая женщина должна была увести всех в коммунизм, алюминиевая лестница, уводящая к «сверкающим далям», рухнула, и все артисты упали вместе с ней на пол. Несколько актеров получили серьезные ушибы, а руководство на следующий день пригласили в известное учреждение для выяснения наличия идеологической диверсии. В августе 1957 года в связи с тем, что дочь плохо переносила сибирский климат, С.Казимировский вынужден был покинуть полюбившийся ему театр и перейти главным режиссером в Русский театр Дагестана. В репертуар театра при всегда переполненном зале органически вписались такие замечательные спектакли, как «Таня» Арбузова, «Таланты и поклонники» Островского, «Собака на сене» Лопе де Вега, «Егор Булычов» Горького, «Последняя остановка» Ремарка. Необходимо заметить, что не каждому театральному коллективу по плечу такие серьезные постановки.
   В 1959 году С.Казимировский покидает Махач-Калу в связи с тем, что ему предложили работу в качестве главного режиссера в Красноярском краевом драматическом театре. Заступив на должность, Казимировский был восхищен профессиональным мастерством труппы, и даже такой культовый спектакль, как пьеса Погодина «Третья патетическая» посещались зрителями с удовольствием. Шестидесятые противоречивые годы звали творческую интеллегенцию к свободомыслию, и постановка «Гамлета» в переводе опального Б.Пастернака уже была вызовом системе, а заявление главного режиссера собравшимся артистам: »Да здравствует Пастернак!», встреченное аплодисментами, могло вновь привести его к встрече с людми, следящими за пропагандой «вредных» мыслей. Забыв об осторожности, Соломон Савельевич, словно играя с огнем,  доверяет дневнику свои отчаянные «вредные» мысли:
                         Как взять и отстать, отбиться от стада,
                         От марша, от такта, от блеска парада,
                         Хоть раз оступиться свободно, не в ногу,
                         Взять и шагнуть на любую дорогу,
                         Укрыться от ока всевидящей власти
                         От близкого срока всеобщего счастья? 
   Через четыре года творческой работы С.Казимировский получил приглашение возглавить Русский Республиканский театр в Алма-Ате. Там была поставлен «Ленинградский проспект» Штока и принципиально новая версия «Короля Лир» Шекспира. Описывая сцену смерти шута, режиссер поясняет:-И, не дойдя до вершины, Шут падает и на глазах у зрителей превращается в маленький сиротский комок. Я пережил войну и видел, как после атаки убитые солдаты лежат на поле боя такими неприметными, как бы увядшими комками, как бы усохшими. И случая не было, чтобы зрители не устроили овацию на этом месте»
  Шли шестидесятые годы. С.Казимировского приглашают в Саратовский областной театр с пожеланием сразу же поставить спектакль на историко-революционную тему. Сильная труппа Саратовского областного театра сыграла социальный заказ Обкома партии: пьесу Лавренева «Разлом». Необходимо отметить, что  в пьесе Волчека «Судебная хроника» главную роль сыграл выпускник Саратовского театрального училища Олег Янковский, а Аредатов исполнил роль Сократа в пьесе Э.Радзинского. Мощный состав труппы позволил помимо вышеперечисленных спектаклей осуществить постановку пьесы Шиллера «Мария Стюарт» с актрисой Шутовой в главной роли. И хотя С.Казимировский через некоторое время перешел в родной Белорусский Республиканский театр им. Якуба Коласа в Витебске, «Мария Стюарт» еще долго блистала на сцене Саратовского областного театра.
   В это же время появляется целая серия пьес о В.И.Ленине, написанных драматургом Шатровым. Образ В.И.Ленина существенно отличается от образа, выписанного Погодиным. С.Казимировский  предлагает труппе поставить пьесу Шатрова «Шестое июля». Белорусская Театральная энциклопедия дает очень высокую оценку этому спектаклю и режиссеру С.С.Казимировскому. В 1968 году режиссер С.Казимировский, актер Шмаков и художник Николаев удостоены Государственной премии БССР, а в академическом издании «Театральная Беларусь» дается краткая справка о творческой деятельности режиссера. В ней указывается, что « для творчества С.С.Казимировского характерна художественная позиция, стремление к выявлению идейного содержания спектакля, его основной мысли. Его постановки отличались психологизмом, поисками выразительной сценической формы. В произведениях белорусских авторов стремился сохранить национальный колорит, выявить народные традиции». Во время работы в театре им были поставлены 19 спектаклей, имевших всегда полный кассовый сбор. В результате конфликтной ситуации принципиальный человек, не способный мириться с подлостью, С.Казимировский подает заявление об уходе и уезжает в Иркутск, где его буквально встречают с распростертыми объятиями. Помимо постановки драматических спектаклей его приглашают в Иркутский музыкальный театр, где состоялся показ музыкального смешного водевиля «Дачный роман», написанный комедиографами Рацером и Константиновым. Поставленная следом за «Дачным романом» «Свадьба в Малиновке» имела не меньший успех.
   С.С.Казимировский прожил в Иркутске около десяти лет. Там же жил и работал его сын Эдуард. Говорят, что природа отдыхает на детях, но это видимо происходит тогда, когда знаменитые родители не уделяют внимания своим детям. Прекрасный семьянин и любящий отец Соломон Савельевич смог привить своим детям любовь к искусству и науке. Его сын – доктор физико-математических наук, один из крупнейших специалистов в своей отрасли, а дочь Наталья, живущая в настоящее время в Швеции, добилась выдающихся успехов как пианистка и преподаватель музыки. Ее ученики участвуют в международных конкурсах пианистов, а о ней написана статья в крупнейшей шведской газете.
  В 1985 году чета Казимировских отпраздновала золотую свадьбу, а через три года он потерял любимую жену. Этот удар судьбы оказался настолько сильным, что Соломон Савельевич в крайне тяжелом состоянии оказался в больнице. Приняв совет врача уехать на лечение  к дочери в Швецию, он, получив разрешение шведских властей, так и поступил. В настоящее время С.С.Казимировский проживает в Стокгольме, пишет стихи и закончил книгу воспоминаний, названную им с присущим ему юмором «Не так просто, когда за 90», в которой он рассказывает о событиях, свидетелем и участником которых ему суждено было стать. Жизнелюбивый человек, по-прежнему активный и энергичный, в своем стихотворении «Зеркало» дает всем нам мастер-класс любви к жизни:
                                        Не надо, думаю, спешить.
                                        Темно там, сыро, солнца нет.
                                        А мне так любопытно жить.
                                        Не надоел мне белый свет.
                                        Конечно, часто я тоскую.
                                        По милым теням я грущу.
                                        Но суету свою мирскую
                                        Бросать пока что не хочу.                                                                                 
   В день его девяностолетия на Соломона Савельевича буквально обрушился поток телеграмм и писем. Телефон не  не умолкал ни на минуту. Его поздравил коллектив Саратовского академического театра им. И.Слонова, председатель Союза русских обществ в Швеции Людмила Сигель и многие другие, но приветствие  народного артиста России А.Калягина хотелось бы привести полностью:
«Уважаемый Соломон Савельевич, поздравляю вас с юбилеем! В этот замечательный день мы, все театральное общество, приносим Вам благодарность за Ваш самоотверженный труд, искренне и вдохновенное отношение к делу. Во многих городах страны, везде, где Вы ставили свои удивительные спектакли, Вас помнят как художника большой фантазии, умеющего не только максимально доверительно обращаться с драматургией, но и отличающегося способностью дружно работать с актерами, видеть в них единомышленников. Ваши спектакли неизменно становились заметными явлениями в жизни города, области, страны. Вы тонко чувствовали и умели передавать созвучие с настроениями и чаяниями современников. От всей души поздравляю Вас с 60-летием Победы в Великой Отечественной войне. Хотел бы пожелать Вам здоровья и всего Вам доброго. Низкий поклон. Искренне Ваш Александр Калягин.» Автор уверен, что все прочитавшие статью присоединятся к этим пожеланиям.
                                                                                  Михаил Ханин
   (В статье использовались выдержки и цитаты из рукописи С.С.Казимировского «Не так просто, когда за 90» и из сборника стихов.)                        
  



 
  
Подписаться на обновления
Поделиться в социальных сетях
 Поиск по сайту

Annons:
Annons:
Rys amb
Общество Привет
Статистика посещений за сегодня
Яндекс.Метрика
Система Orphus