О нашей организации     Русские в Швеции  
  Фотогалереи     Электронная газета     Телепередачи   Новости  Календарь: Швеция 
ЧАВО и полезные ссылки
Календарь событий в Швеции
Книга – помощь в интеграции
В Швеции, о Швеции
Русские персоналии в Швеции
Театральная студия “АБЫРВАЛГ“ собрала рассказы о ветеранах Великой Отечественной войны
Павел Граковски. Стихи
Художник Рустам Адюков
История ансамбля «С песней по жизни» глазами Майи Путиной
Александра Тризна, петербургский художник
Энгдахл Йоханна Милла
Русские женщины в истории Швеции, подборка Ирины Персон, Карлстад
Анастасия Лундквист с рецептами кухни народов стран СНГ
Руслан Биба
Алфавитный список всех, о ком в данном разделе есть статья
Автономов Владимир Иванович. Мальчик, прокладывающий Дорогу Победы. Рассказ А.Смолиной
Автономова Мария Павловна –девочка, пережившая блокаду. Рассказ А.Смолиной
Альбрехтсон Галина, художник
Аникина Римма Леонидовна. Школьные военные годы 1941–1945
Арзамасов Константин, ветеран Великой Отечественной войны
Беленький Наум, ветеран Великой Отечественной войны, блокадник, медик
Белянцев-Веннерс Евгений
Бесидская Алевтина, перевод шведской песни
Бессмертная Мария Даниловна – ветеран тыла Великой Отечественной войны
Богданова Анна, писательница
Броссе Ф.Л., последний царский генконсул России в Стокгольме, покоится в шведской земле
Вахменина –Гренлунд Людмила. “Евдокия“
Вахменина–Гренлунд Людмила. “Судьба“
Виикхольм Елена, художник
Владимир I, князь, изображение на камне в Сконе
Воскресенская–Рыбкина Зоя Ивановна
Вригхед Наталья, политик и танцевальный педагог
Гилев Николай – певец и общественный деятель
Даль Елена, писательница
Жуков Дмитрий
Заборовская Софья, ветеран Великой Отечественной войны
Зак Елена, иконописец
Иркка Иветта, пианистка
Казимировский Соломон, ветеран Великой Отечественной войны, режиссер
Казиник Михаил. Статья М.Ханина
Карельштейн Дора, писатель
Колыганов Валерий, музыкант и педагог
Концевая Екатерина, писатель. Воспоминания дочери “Память не стынет…“
Лопухина Ольга Федоровна. Воронеж–город воинской славы
Лысенков Николай , поэт
Лысенкова Елизавета, художник
Магнели Маргарита со сказкой про братьев Долгоспанцев
Мартин Раиса, сопрано. Певица и музыкальный педагог
Матвеева Анжелика, певица
Миронова Мария, мать живущей в Швеции Марии Игнатьевой, -блокадница
Мударис Борис. Сибирский художник на просторах Скандинавии
Павловская Анна, певица
Педагоги в танцевальной школе в Густавсберге
Покровская (Ангапова) Генриета Петровна. Принята по вольному найму в мамин госпиталь...
Портной Осер –сын полка и руководитель танцевальных коллективов
Репина Якобсон Анна, художник
Розенкранц Олимпиада Рудольфовна. Рассказ Аллы Смолиной
Русская секция в организации X-CONS в Стокгольме
Русские врачи
Рухамин Лазарь, ветеран Великой Отечественной войны
Смолинa Алла, ветеран афганской войны, писатель–любитель
Тишков Всеволод- журналист, гувернер и преподаватель русского языка. Тел.+46 73 879 68 59
Столов Леонид Семёнович и Столова Инна Семёновна. Блокадное детство
Токарева Нина. Рассказ Аллы Смолиной
Федорова Катерина, художник в Норботтене
Фельдман Иосиф –один из участников прорыва Ленингрaдской блокады
Фишерман Сарра Львовна, участница Великой Отечественной войны
Фосс Надежда, преподаватель русского языка. О пользе чтения чужих писем, статья.
Ханин Михаил, писатель
Ханин Михаил – о своем отце Гвардии старшем лейтенанте Исааке Ханине. К 65–летию Победы
Хауска Ирина, художник: батик и гобелены
Шанцев Александр, журналист
Шевченко-Шеквист Ирина, певица и преподаватель фортепиано
Штельмах-Хрупало Мария Арсентьевна – инвалид Великой Отечественной войны
Штерн Соломон, ветеран Великой Отечественной
Шульгина Ольга. Военные годы глазами человека, родившегося за 3 месяца и 10 дней до начала войны
Шульгина Ольга из Норчепинга и ее рассказы
Циммерман Исаак Иосифович, ветеран Великой Отечeственной войны, видео
Эденмонт Наталия
Элунд Анна, исследование “Русские места в Стокгольме“, карта, 2008
Юханссон Наталья
Вам, бизнесмены!
Top1 [Recepie book]
Axelsson &Karlsson
Efron
Alvik
Tema modersmål
Sveamarket
VolgogradWelcome

Русские персоналии в Швеции / Столов Леонид Семёнович и Столова Инна Семёновна. Блокадное детство
Столов Леонид Семёнович и Столова Инна Семёновна. Блокадное детство

Странная штука человеческая память. Мы живём [L1] современной жизнью и в каждодневной суете думать не думаем о прошлом, но когда наступают определённые даты, память возвращает нас в прошлое. Наши бабушки и дедушки участвовали в российской революции, кто за кто против. Конечно, далеко не все они принимали активное участие в политических событиях того времени, но каждый имел свой взгляд на события и каждого эти события затронули, т.к. жизнь резко изменилась.

А вот нам, сегодняшним пенсионерам, эти события не близки. Ни мы, ни наши родители эти события не пережили, а смутные воспоминания бабушек и дедов стёрлись из памяти, и сейчас это обычная история, которая трактуется в зависимости от политических пристрастий современности.

Другое дело Вторая Мировая война. Она затронула практически всех жителей Европы и разделила время на довоенное, военное и послевоенное. И хотя мы, ныне живущие пенсионеры, были тогда или детьми или подростками и не могли оказать существенного влияния на ход событий, но острое детское восприятие впечатлений тех лет, постоянное тесное общение с старшими и родителями оставили глубокий след в памяти и в душах.

Что помню я по рассказам мамы? Когда началась война, мне было три года, сестре – девять. Отец – главный инженер военного радиозавода, имеющий бронь, в сентябре 1941 ушёл добровольцем на фронт, где погиб в январе 1942 в возрасте 37 лет. Директор его завода, твёрдо обещавший при проводах помогать  семье, тут же забыл об обещании и ничем не помогал нам в ту страшную зиму. Нас спасли два фактора. Мать, женщина хозяйственная, ещё до войны весной, заготовила дрова на зиму. Мы жили в центре  Ленинграда в одной комнате коммунальной квартиры, парового отопления не было, а в комнате была круглая печь, около которой вдоль стен были сложены все дрова. Это была большая ценность, и к нам многие соседи ходили греться, т.к. зима была очень суровой, до -35 градусив Цельсия, что спасло ленинградцев от эпидемий, т.к. канализация не работала. И всё равно дров на всю зиму нам не хватило, и с середины марта мама топила мебелью.

Второй фактор, спасший нас – недалеко от нас проходила ``Дорога жизни´´, то есть машины с снаряжением и продовольствием, проехав с ´´Большой земли´´ по  ладожскому льду, шли дальше вдоль Невы и проходили в полукилометре от нашего дома. Мать, собрав всё, что можно было обменять, в основном одежду, свою и отца, часы, серебряный портсигар и пр.,  ходила к этой дороге и пыталась обменять вещи на продукты. За всю зиму ей это удалось только 3 или 4 раза, и они  всем нам запомнились.

Водителям полуторок , идущих через Ладогу, было строжайше запрещено под страхом расстрела  взять что-нибудь из кузова, им разрешалось только провезти что-то в кабине для родных.

Однажды мать принесла мешочек толокняной муки, почти 3 кг, что нас поддерживало в течение  целого месяца. В другой раз она обменяла костюм отца на промёрзшую голову павшей лошади. Это случилось 10 февраля.  Все ёмкости, какие были в доме, были заполнены студнем, которого нам хватило довольно надолго. Когда студень уже кончался, произошло событие, отражающее состояние ленинградцев в тот период. Однажды вечером к нам за спичкой зашёл сосед, живший на этаж выше нас. Это был довольно молодой, но очень больной мужчина, который очень плохо видел, почему и не был призван в армию. На подоконнике за шторой размораживалась одна единственная тарелка студня на завтра,  т.к. всю еду мама хранила в металлическом ящике на балконе. Пока мама отвернулась к печке за спичками, он каким-то сверхчутьём учуял за шторой еду, распахнул штору, схватил тарелку и побежал к себе наверх. Мама с криком «у меня дети» бросилась за ним, и когда догнала его на его этаже, тарелка была пуста. Они сели на ступеньки лестницы и вместе заплакали.

Однажды мама обменяла на что-то несколько плиток жмыха. Жмых – смесь выжимок после изготовления подсолнечного масла с отрубями или грубой ржаной мукой, считался деликатесом в блокаду, да и после войны нам, мальчишкам был очень желанен ещё года два. Но когда она одну плитку разморозила, по комнате разнеслось нестерпимое зловоние. Эти плитки были сделаны из смеси тёртой соломы с человеческим дерьмом, и конечно, мама их выбросила. Даже в нечеловеческих условиях блокады находились нелюди, обманывающие голодных.

 Это всё, что она добыла сверх того пайка, который  мы получали по карточкам и на который выжить было невозможно в ту морозную зиму. Конечно, в ту зиму были не только голод и холод, были ещё бомбёжки и артобстрелы. Уходя из дома, мама каждый раз подробно обьясняла моей девятилетней сестре, что делать и куда пойти, если она не вернётся домой, понимая, что может попасть под бомбёжку или просто от слабости упасть и замёрзнуть. Все её мысли были только об одном: как спасти нас, детей?

При объявлении тревоги мы спускались в бомбоубежище. Там я был популярен, потому что, когда мать приносила меня в бомбоубежище,  я, слушая приглушённый стенами вой сирен и ухающие звуки  каких-то разрывов, убеждал всех, чтобы не боялись, потому что ``не наш лайон бомбят´´,  за что получил прозвище оптимист.

Второго апреля пришёл к нам солдат и сказал, что завтра в 5 часов утра нас вывозят на Большую землю, чтобы мы были готовы. Третьего апреля пришла к нашему дому полуторка, мать погрузила под брезент нас с сестрой и пять узлов с одеждой, бельём, посудой и другим барахлом, ведь не знала, куда и как надолго мы едем, и мы поехали. Примерно через два часа, ещё 2 семьи забрав по дороге, мы приехали на берег Ладожского озера. Там очень быстро и в тишине  была сформирована колонна из 16 автомашин. К каждой машине подходил военный и инструктировал, чтобы все сидели под брезентом не высовываясь, а водителям было приказано соблюдать дистанцию 100 метров. Все ожидали налёта  немецких самолётов. В ту ночь  до того момента уже было два налёта  на трассу, и все об этом знали. Наша машина в колонне была пятой. Налёта на нашу колонну не было, но когда колонна выехала на противоположный берег, наша машина была в  колонне первой. Четыре машины ушли под лёд.

Причина  несчастья очевидна. Лёд ещё был очень прочный, и машины шли колея в колею.  Во время ночных бомбёжек бомбы, падая на лёд, иногда взрывались, образуя огромные  полыньи, а иногда, пробив лёд, уходили на глубину не взорвавшись. В любом случае во льду образовывались  промоины, которые при ночной температуре  -12  -15 градусив быстро затягивались новым тонким льдом. Служба оповещения, работавшая на трассе, некоторые промоины успевала заметить и ставила шесты с флажками, предупреждавшими водителей об опасности. А непомеченные отверстия  во льду, затянутые тонкой коркой нового льда и занесённые принесённым ветром снегом, были абсолютно незаметны водителям и  представляли смертельную опасность.

Машина вдруг на скорости 35-40 км/час  проваливалась в ледяную пучину, и ни водитель ни пассажиры под брезентом не успевали ничего понять и почувствовать  кроме обжигающего холода смерти. Машины, следующие сзади,  должны были, не останавливаясь, обьехать  место аварии и следовать далее. Таков был приказ водителям, т.к. все боялись налётов.

Потом  были два месяца скитаний по теплушкам и вокзалам до Ташкента, жизнь в Ташкенте среди эвакуированных женщин,  почти  каждая из которых получала похоронку с фронта на мужа или сына. Хозяйка дома, у которой мы снимали комнату, русская женщина, получила похоронки на мужа и сына. Второй  её  взрослый сын  не был призван на фронт, т. к. у него одна нога была чуть короче другой. Он служил в местной милиции, имел жену и двоих детей, один из которых был моим товарищем по играм.  В августе 1944-го и этот сын нашей хозяйки  был убит местными бандитами. В соседнем с нами доме жила женщина из Украины, у неё было трое детей и она дружила с мамой.

Однажды поздно вечером она прибежала к нам домой, плача от радости. Она получила письмо от мужа. Он сообщал что был ранен, ему ампутировали ногу до колена и сейчас он долечивается в госпитале и будет отправлен в тыл. ``Боже, какое счастье``- причитала она, чёрт с ней,  с ногой – главное живой и не надо обратно на фронт.

Вот такая жизнь досталась поколению наших родителей. Именно они неимоверно трудно жили, страдали и погибали во имя амбиций вождей, правивших Европой в первой половине 20-го века.

2010, Стокгольм

      

 

      

    

 [L1]

  
Подписаться на обновления
Поделиться в социальных сетях
 Поиск по сайту

Annons:
Annons:
Rys amb
Общество Привет
Статистика посещений за сегодня
Яндекс.Метрика
Система Orphus